Рамон коснулся ее мягких волос.

— Ты очень красивая женщина, Рейчел, — пробормотал он, — я это уже говорил. Если Андре с тобой разведется, ты выйдешь еще раз замуж?

Рейчел опустила глаза.

— Трудно сказать, — промолвила она. Рамон выпрямился на своем сиденье.

— Понятно, — ответил он. — Прости. Доброй ночи, Рейчел!

— Доброй ночи, Рамон.

Рейчел выскользнула из машины. Лимузин уже привлек целую толпу зрителей, и Рейчел постаралась поскорее скрыться в дверях. Она услышала, как лимузин отъехал, и плечи ее опустились. Неужели это все? Неужели она пришла к полному поражению? Она устало покачала головой и поднялась по лестнице в свою комнату. Снаружи Нассау еще продолжал жить своей жизнью, полной шума и возбуждения, но, оказавшись в этой крохотной квадратной комнатушке с вентилятором на потолке, Рейчел содрогнулась от пустоты и тишины, окружавших ее. Она приняла снотворное и легла, но сон не шел к ней, и в ее усталом мозгу одна за другой возникали картины прошлого. Рейчел лежала на спине, глядя в окно на звездное небо, и пыталась понять, в какой момент все в ее жизни стало так плохо.

Она думала о своем отце, который наверняка ждет, что она вернется с хорошими новостями. Как он ведет себя в ее отсутствие? Питается ли он как следует? И что важнее всего, нашел ли он ту бутылку, которую она так тщательно спрятала в ванной?

Рейчел перевернулась на живот, изо всех сил стараясь не заплакать. Если она станет себя жалеть, это ничего не решит и только приведет к тому, что к утру у нее опухнут веки. Администрация маленькой гостиницы, где она жила, уже проявила к ней достаточно любопытства, и не стоило давать им дополнительный повод для сплетен. Хотя теперь это уже не имело значения. Возможно, это была ее последняя ночь в Нассау.

Где-то на Нью-Провиденс или на каком-то из ближайших островов был дом Андре Санчеса.